Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Food

Советские физматшколы

– Ребята, – сказал Виктор. – Вы, наверное, этого не замечаете, но вы жестоки. Вы жестоки из самых лучших побуждений, но жестокость – это всегда жестокость. И ничего она не может принести, кроме нового горя, новых слез и новых подлостей. Вот что вы имейте в виду. И не воображайте, что вы говорите что-то особенно новое. Разрушить старый мир и на его костях построить новый – это очень старая идея. И ни разу пока она не привела к желаемым результатам. То самое, что в старом мире вызывает желание беспощадно разрушать, особенно легко приспосабливается к процессу разрушения, к жестокости, к беспощадности, становится необходимым в этом процессе и непременно сохраняется, становится хозяином и в новом мире и в конечном счете убивает смелых разрушителей. Ворон ворону глаз не выклюет, жестокостью жестокость не уничтожишь. Ирония и жалость, ребята! Ирония и жалость!

Вдруг весь зал поднялся. Это было совершенно неожиданно, и у Виктора мелькнула сумасшедшая мысль, что ему удалось, наконец, сказать нечто такое, что поразило воображение слушателей. Но он уже видел, что от дверей идет мокрец, тощий, легкий, почти нематериальный, словно тень, и дети смотрят на него, и не просто смотрят, а тянутся к нему, а он сдержанно поклонился Виктору, пробормотал извинения и сел с краю, рядом с Ирмой, и все дети тоже сели, а Виктор смотрел на Ирму и видел, что она счастлива, что она старается не показать этого, но удовольствие и радость так и брызжут из нее. И прежде чем он успел опомниться, заговорил Бол-Кунац.

– Боюсь, вы не так нас поняли, господин Банев, – сказал он. – Мы совсем не жестоки, а если и жестоки с вашей точки зрения, то лишь теоретически. Ведь мы вовсе не собираемся разрушать ваш старый мир. Мы собираемся построить новый. Вот вы – жестоки: вы не представляете себе строительство нового без разрушения старого. А мы представляем себе это очень хорошо. Мы даже поможем вашему поколению создать этот ваш рай, выпивайте и закусывайте на здоровье. Строить, господин Банев, только строить. Ничего не разрушать, только строить.

Виктор, наконец, оторвал взгляд от Ирмы и собрался с мыслями.

– Да, – сказал он. – Конечно. Валяйте, стройте. Я целиком с вами. Вы меня ошеломили сегодня, но я все равно с вами... а может быть, именно поэтому с вами. Если понадобится, я даже откажусь от выпивки и закуски... Не забывайте только, что старые миры приходилось разрушать именно потому, что они мешали... мешали строить новое, не любили новое, давили его...

– Нынешний старый мир, – загадочно сказал Бол-Кунац, – нам мешать не станет. Он будет даже помогать. Прежняя история прекратила течение свое, не надо на нее ссылаться.

– Что ж, тем лучше, – сказал Виктор устало. – Очень рад, что у вас так удачно все складывается...

Славные мальчики и девочки, подумал он. Странные, но славные. Жалко их, вот что... подрастут, полезут друг на друга, размножатся, и начнется работа за хлеб насущный... Нет, подумал он с отчаяньем. Может быть, и обойдется. Они же совсем не такие, как мы. Может быть, и обойдется... Он сгреб со стола записки. Их накопилось довольно много: «Что такое факт?», «Может ли считаться честным и добрым человек, который работает на войну?», «Почему вы так много пьете?», «Ваше мнение о Шпенглере?»...

– Тут у меня несколько вопросов, – сказал он. – Не знаю, стоит ли теперь...

Прыщавый нигилист поднялся и сказал:

– Видите ли, господин Банев, я не знаю, что там за вопросы, но дело-то в том, что это, в общем, не важно. Мы ведь просто хотели познакомиться с современным известным писателем. Каждый известный писатель выражает идеологию современного общества или части общества, а нам нужно знать идеологов современного общества. Теперь мы знаем больше, чем знали до встречи с вами. Спасибо.

В зале зашевелились, загомонили: «Спасибо... Спасибо, господин Банев», стали подниматься, выбираться со своих мест, а Виктор стоял, стиснув в кулаке записки, и чувствовал себя болваном, и знал, что красен, что вид имеет растерянный и жалкий, но он взял себя в руки, сунул записки в карман и спустился со сцены.

Самым трудным было то, что он так и не понял, как следует относиться к этим детям. Они были ирреальны, они были невозможны, их высказывания, их отношение к тому, что он написал, и к тому, что он говорил, не имело никаких точек соприкосновения с торчащими косичками, взлохмаченными вихрами, с плохо отмытыми шеями, с цыпками на худых руках, с писклявым шумом, который стоял вокруг. Словно какая-то сила, забавляясь, совместила в пространстве детский сад и диспут в научной лаборатории. Совместила несовместимое. Наверное, так чувствовала себя та подопытная кошка, которой дали кусочек рыбки, почесали за ухом и в тот же момент ударили электрическим током, взорвали под носом пороховой заряд и ослепили прожектором... Да, сочувственно сказал Виктор кошке, состояние которой он представлял себе сейчас очень хорошо. Наша с тобой психика к таким шокам не приспособлена, мы с тобой от таких шоков и помереть можем...

Тут он обнаружил, что завяз. Его обступили и не давали пройти. На мгновение его охватил панический ужас. Он бы не удивился, если бы его сейчас молча и деловито повалили и принялись вскрывать на предмет исследования идеологии. Но они не хотели его вскрывать. Они протягивали ему раскрытые книжки, дешевые блокнотики, листки бумаги. Они лепетали: «Автограф, пожалуйста!» Они пищали: «Вот здесь, пожалуйста!» Они сипели ломающимися голосами: «Будьте добры, господин Банев!»

И он достал авторучку и принялся свинчивать колпачок, с интересом постороннего прислушиваясь к своим ощущениям, и он не удивился, ощутив гордость. Это были призраки будущего, и пользоваться у них известностью было все-таки приятно.



У себя в номере он сразу полез в бар, налил джину и выпил залпом, как лекарство. С волос по лицу и за шиворот стекала вода – оказывается, он забыл надеть капюшон. Брюки промокли по колено и облепили ноги – вероятно, он шагал, не разбирая дороги, прямо по лужам. Зверски хотелось курить – кажется, он ни разу не закурил за эти два с лишним часа...

Акселерация, твердил он про себя, когда сбрасывал прямо на пол мокрый плащ, переодевался, вытирал голову полотенцем. Это всего лишь акселерация, успокаивал он себя, раскуривая сигарету и делая первые жадные затяжки. Вот она – акселерация в действии, с ужасом думал он, вспоминая уверенные детские голоса, объявлявшие ему невозможные вещи. Боже, спаси взрослых, Боже, спаси их родителей, просвети их и сделай умнее, сейчас самое время... Для твоей же пользы прошу тебя, Боже, а то построят они тебе вавилонскую башню, надгробный памятник всем дуракам, которых ты выпустил на эту Землю плодиться и размножаться, не продумав как следует последствий акселерации... Простак ты, братец...


=====================
Хорошо помню, как меня два часа пытали (словесно, слава аллаху) за фразу "гуманизм относится к соц-гуманизму, как социализм к национал-социализму. В кабинете директора. Это когда у корейца последнюю свинью отняли, если кто еще помнит этот эпизод из школьной программы по роману Фадеева "Разгром".
Food

А почему, собственно, масса искривляет пространство?

Почему масса (ну ТЭИ, не придирайтесь) влияет на метрику?
Были какие-то работы на эту тему, за пределами струнников и петлевой квантовой гравитации?
И сам не знаю, и что ребёнку рассказать, не знаю.
Это до сих пор просто постулируется, что ли?
Короче, откуда берется гравитация в ОТО?
Food

Инструментальная бронза



Что это за штука?
В моём детстве этот металл так мне назвал токарь в лаборатории маминого института, который выточил мне эту пушку.
Давление выдерживает совершенно невообразимо-безумное.
Шарик от подшипника диаметром 4.5 мм пробивает четыре двухсантиметровых доски или углубляется в толстую (30 мм) железную пластину на два с половиной своих диаметра.
При очень компактных размерах.



Пока мамы нет, развлекаемся с ребёнком.
Food

Шоу "голос" и хлорорганика в нефтепроводах.

Факт номер раз.
В соцсетях лютует хайп про какое-то шоу на телевидении.
Кому-то не тому присудили приз.
Весь топ этим забит. Пригожинские аж подпрыгивают. Что это, блин? Кому, блин, это интересно?

Факт номер два.
В российские нефтепроводы прёт дихлорэтан, дихлорметан и прочая гадость.
Досточтимый afranius процитировал досточтимого marco____polo (откуда, собственно, и стартовал мой интерес к данной теме).
Collapse )
Food

Внезапно


Обнаружилось, что Тёмка увлёкся орбитальной механикой.
Без всякой подачи с моей стороны, любимая игрушка на планшете - spaceflight simulator.
Пришлось скачивать пиратские моды и вместе считать орбиты.

Позарез нужен ионный двигатель.

P.S.
Ребенок: а почему no fuel source? Там же изотопные генераторы? А... может... они должны стоять...
Папа (читает книжку): Приказом от 8(12) октября 1811 г. командиру корпуса Витгенштейну предписывалось выдвинуться на запад так, чтобы 5-я дивизия "в несколько дней по получении приказа перейти в Тильзите за реку Неман".
Ребёнок: пап, а ионным двигателям кроме энергии что нужно?
Папа (отвлекаясь): рабочее тело еще нужно.
Ребенок: о, работает!
PPS: ребёнок, прочитав: вообще-то я сам до этого догался!

PPS Гравитационные маневры около планет НА ГЛАЗ - это офигенно.
"Тём, а ты сам догался, что двигатели в перигее включать надо? - Сам, а что? Ну гляди, а где еще?"
Food

Щитовые вулканы

Щитовые вулканы назвали так из-за формы: они похожи не на гору, а на лежащий щит.
Растеклись по поверхности.
Растеклись из-за того, что магма очень жидкая: мало кремнезёма.
А бедная кремнезёмом лава (лава и магма - одно и то же, просто лава это излившаяся на поверхность магма, так принято называть) у них из-за того, что источник магмы у них совсем не такой, как у стратовулканов.
Щитовые вулканы питаются магмой, поступающей с огромной глубины (до трёх тысяч километров) - из восходящих мантийных тепловых потоков: мантийных плюмов.
Тут надо напомнить: мантия вообще-то твёрдая, и про восходящие потоки в ней можно говорить только в геологических масштабах времени - десятки и сотни миллионов лет.
Эти восходящие мантийные потоки питают как линейные образования - зоны спрединга (или иначе дивергентные зоны) центрально-океанических хребтов, так и отдельные локальные участки.
Оговорка: восходящие потоки к центрально-океаническим хребтам многими ставятся под сомнение, но вот локальные струи, которые фигачат из внешнего ядра сквозь все три тысячи километров мантии и прожигают кору, никаких сомнений не вызывают.
Некоторые из них хорошо известны: Гавайи, Исландия, Йеллоустоун.

Как это работает, проще показать на надёрганных из сети картинках.

Collapse )
Food

Укладывая ребенка спать

Сначала мы думали, что разные цвета точек на мониторе Странной Машины обозначают агрессивность цивилизаций в галактиках Местной Группы.
Оказалось - фиг мы угадали.
Например, красная точка в видеорежиме (хорошо, что мы не использовали режим "телепорт") вынесла нас в атмосферу красного гиганта, где живут и резвятся плазменные существа размером примерно в 10 тыс км каждый.
Они очень прикольные, играют друг с другом, как котята. Иногда писают протуберанцами.
А синяя точка показала нам вообще удивительное место с плоскими существами, живущими на горизонте событий центральной черной дыры галактики Андромеда.
Еще одна зеленая точка снова перенесла нас на кислородную планету, где мы повалялись и искупались. Подружились с кем-то, похожим на ихтиозавра.
А вот клик по оранжевой точки показал нам астероидный пояс, где живут космические существа, питающиеся астероидами и светом. У них прям какая-то развитая цивилизация, судя по видео.
Надели скафандры, взяли "переводчика" и нажали кнопку "телепорт".
Завтра будем знакомиться.
Food

Укладывая ребенка спать

В зале с колоннами оказалась поистине Странная Машина.
Охрана и научный персонал спит, разбираемся с интерфейсом терминала.
Портативный переводчик еще не всё понимает, но в основном надписи уже понятны.
Оказывается, что в режиме снов она работала потому что находилась в режиме standby. А так-то у нее есть и много других режимов.
Нашли контекстное меню на каждой выделенной точке в четырех галактиках.
Есть кнопка "видео".
Есть кнопка "телепорт".
Кнопка "видео" на яркой желтой точке "Home" ничем нас не порадовала: догорающая планета почти что в атмосфере красного гиганта на последней стадии звездной эволюции.
Оплавленные остатки каких-то циклопических сооружений.
На другой точке зеленого цвета в Малом Магеллановом облаке вроде всё неплохо: море, берег, волны, деревья на берегу.
(Что же все-таки означают цвета этих точек?)
Надев нейтридовые скафандры, оставили свой собственный приемник телепорта на месте (возвращаться же надо), попробовали  кнопку "телепорт".
Ура.
Атмосфера оказалась кислородная, всякие вирусы-бактерии на другом ДНК-коде (для нас не опасны).
Сняли скафандры, искупались, но какие-то креветки за пятки нас всё же немножко покусали.
Чо хотели - не понимаю, мы для них не съедобны же.
Вернулись и решили оставить Странную Машину себе.
Перетащили всех спящих в соседнее помещение (в основном робот Василий этим занимался, он очень сильный),
Поставили защитное силовое поле.
Внутри оставили наш собственный приемник телепорта.
Всё, теперь у нас есть собственная Странная Машина.
Можно расслабиться и поспать.
Что с ней делать - будем думать завтра.